видео-игры и дети

Зависимость от видео-игр у детей

Напасть для родителя хоумскуллера — видео-игры.
Да и для родителя любого ребенка видео-игры нынче напасть. Пока ребенок в школе еще ничего — добрую часть дня он при всем желании улететь в “Майнкрафт” не сможет.
А вот на хоумскулинге… Сама не успела проснуться, смотришь — а он уже с планшеткой сидит.
Выход обычно — запрещать или ограничивать. Я не запрещаю и не ограничиваю. Я не считаю это выходом.

Во-первых, уже можно совершенно однозначно говорить о том, что гаджеты будут играть ключевую роль в профессиональной и социальной жизни ребенка, особенно когда он вырастет. А в детстве как раз и надо развивать навыки взаимодействия с тем, что потом всю твою жизнь будет в ключевой роли.

Если на гаджет наложен запрет или существует какое-то ограничение “сверху”, ребенок никогда не научится грамотно пользоваться достижением прогресса. То есть его можно научить, на какие кнопочки нажимать и зачем. Но вот культуру пользования он под гнетом запретов не разовьет. Я считаю, что ребенок должен относиться к гаджету, как к простому инструменту, а не как к вожделенной награде.
А простые инструменты не запрещают и не ограничивают. Ими просто пользуются по мере надобности.

Во-вторых, важно понимать природу влечения ребенка к той или иной игре. Все люди любят игры, наш мозг так сделан. Это — нормально. Мы хотим прожить много разных жизней во многих разных реальностях. Поэтому одни зависают на Харуки Мураками, а другие — на WoW. Разница только в медийных предпочтениях — кому-то прикольнее текст, а кому-то — наглядная интерактивная стратегия.
Игры развивают, это бесспорно, и дети стремятся к тому, что развивает. И да, это интереснее, чем книжка про собачку, уж простите.

Ну и конечно, видео-игра — это еще и зависимость. После страшного слова “зависимость” хочется опять — запретить всякие игры и разбить планшет о стену. Но это же не решит самой проблемы. Зависимость ведь откуда-то появилась.

Доктор Габор Матэ (Gabor Mate) очень много и грамотно рассказывает про зависимость. Принцип его подхода в том, что зависимость начинается в избегании боли и опасности. То, что помогло избежать боль и опасность однажды, порождает зависимость или патологическое поведение на всю жизнь.

Мы много говорим с Мишей на психологические темы. И вот он мне однажды рассказал, откуда у него появилась зависимость от игр.


Мы попали с ним в больницу с подозрением на аппендицит. Ему там было больно и страшно. Его готовили к операции.
Конечно, я разрешала ему играть в планшет в это время. Для него игры эти стали “спасительным местом” от болезненного и страшного опыта отделения детской хирургии. Его сознание зацепилось за них мертвой хваткой. И вот уже отделения детской хирургии вокруг него нет, а стремительно (ну от стресса у детей всегда стремительно) развившаяся привычка психики “спасаться” в игру осталась и укрепляет позиции.

После того, как мы с Мишей это обсудили, у него отпал интерес ко многим играм, а те, которые остались (а они остались) уже выбираются и играются потому что ему это интересно сейчас, а не потому, что это спасало когда-то. Тогда их отложить проще, и провести день без них — не вопрос, и сама игра быстрее удовлетворяет.

Самое главное, именно благодаря не такой уж опасной зависимости от игры ребенок вроде как стал понимать откуда растут ноги у всех зависимостей, и возможно это его убережет от более серьезной западни.

Какова мораль у этой басни… Наверное она в том, что если ребенка тянет к чему-то, очень безответственно и лениво со стороны родителя это что-то просто запретить. Ребенка просто так ни к чему тянуть не будет. В этом весь смысл свободного обучения.